Кнырович: «И тогда око Кремля, занятое своими проблемами, отвернется от Беларуси»

— Пока все идет по плану, и «окно возможностей» для Беларуси должно – именно должно – открыться примерно через четыре года, — пишет в своей колонке на Белсате Александр Кнырович.

Не спешите забрасывать меня камнями и иными субстанциями, давайте попробуем посмотреть внимательнее.

Сегодня беларуский режим стоит на двух ножках – Россия и силовики. Раньше была и третья – поддержка населения, но в 2020-м эта опора хрустнула, надломилась и превратилась в труху. На неблагодарное беларуское население рассчитывать режиму больше не приходится. Ну а что же у нас с оставшимися двумя?

До начала горячей фазы войны, до февраля 2022-го, казалось, что путинский режим несдвигаем, что он переживет своего основателя и продолжится не в веках, но в десятилетиях. И Беларусь, конечно, никто никуда не отпустит.

Однако провалившееся вторжение в Украину полностью изменило перспективу режима в Кремле. От устойчивости не осталось и следа. Блокировка интернета, разгром Wildberries, снятие «Яблока» с выборов и так далее, далее, далее.

Только слепой может не видеть кризиса самой системы управления соседней страной. При этом сам диктатор сосредоточенно закрашивает очередное село на контурной карте, а по действительно проблемным вопросам предпочитает не высказываться.

Происходит эрозия, разрушение имиджа. И если сегодня провести в России реальные выборы, то электоральную базу Путина разорвали бы в клочья с двух сторон: либералы с очень простым лозунгом «возвращения нормальности» и Z-активисты, требующие таки «жахнуть ядеркой». А это – только пятый год войны. Что ж дальше-то?

В момент начала агрессии можно было спрогнозировать, что путь от ура-патриотизма до смуты, вызванной невыигранной войной, займет лет 10-12. Но события ускоряются, и сегодня можно предполагать, что при таких темпах ухудшения управляемости как раз к 2030 году мы увидим – нет, не массовые волнения населения, до этого далеко. Скорее мы увидим бунт элит. Великую битву за контроль над ресурсами и управлением.

Между кем и кем? Кто в XXI столетии сыграет роль Пересвета с Челубеем? Ну, например, между Сечиным и кем-нибудь помоложе и позубастее, может быть, даже с кавказским акцентом. Просто например.

Конкретные фамилии представителей отдельных кланов внутри России не важны. Существенным является другое: отсутствие перспективы победы над Украиной, невозможность остановиться, ухудшение управляемости и запрет на реальную конкурентную политику. Так – будет. И будет приблизительно в 2030-м, процессу нужно набрать силу.

И тогда око Кремля, занятое своими проблемами, отвернется от Беларуси. Что является первым условием перемен – но лишь первым, хоть и необходимым. А что же внутри страны?

Тут мы должны пожелать крепкого здоровья Александру Григорьевичу Лукашенко. И это не шутка, сейчас объясню.

Неприятный парадокс. Если наш мультиэксперт – специалист во всех вопросах, от хоккея до лечения рака простаты – помрет сегодня, то, скорее всего, будет хуже, чем сейчас. Получим во главе страны совершенно конкретного ставленника Кремля, и превратится страна в некое подобие Абхазии или Приднестровья. Потому и нужно, чтобы он еще некоторое время протянул. Желательно – до начала той самой смуты элит в России.

Согласен, фундамент для прогноза так себе. Но других нет: от прямого соучастия в войне Лукашенко открещивается, экономика Беларуси топчется на месте (что само по себе плохо, но падать она не собирается). Так что прогнозы относительно изменения ситуации внутри страны завязаны сегодня исключительно на состоянии здоровья одного пенсионера.

Дальше начинается самое интересное. Опрос 29 экспертов, проведенный Центром новых идей в июле 2026-го, дал вероятности транзита: до 2030 года – 15%, до 2035-го – 60%, до 2040-го – 90%.

То есть в ближайшие четыре года вряд ли. А вот на горизонте 15 лет транзит выглядит практически неизбежным. Но нам интереснее не когда, а как. И тут хочется расстроиться. Вероятность прихода к власти нынешних демократических сил эксперты оценивают в 0%. Да, вот такой чистый ноль, без примесей.

Вероятность передачи реальной власти нынешним чиновникам – 48%. Семье Лукашенко – 21%. Силовикам – 17%. Представителям принципиально новой политической силы – 10%. И в такой прогноз хочется верить при всей его неприятности. Почему? Потому что за ним стоит логика; он хотя бы как-то обоснован, в том числе и историческими примерами.

И именно поэтому последовательность событий – бунт элит в России, уход Лукашенко, приход на его место представителя номенклатуры и дальше «перестройка по-беларуски», то есть желание чуть подкрутить систему, сделать ее чуть более гуманной, чуть более дружественной развитому миру, – такая последовательность кажется наиболее оптимальной. Если опираться на реальность, а не на наши собственные хотелки.

За первым пунктом дело не станет. Россия несется к внутреннему кризису с предопределенностью скорости вращения Земли, наступления дня после ночи и наоборот. И ее не остановить. Такой кризис будет. Дальнейшее развитие событий внутри страны мало зависит от усилий нынешних демократических сил.

И гораздо больше – от наличия у условного Запада предложения для беларуских элит «после Лукашенко». Можно, конечно, стращать их люстрацией и справедливым возмездием. Но, может быть, кроме предполагаемого кнута, стоило бы позаботиться еще и о прянике?

Хорошая новость: такой пряник уже описан. В том же исследовании предложен Belarus Democratic Transition Facility – по аналогии с Ukraine Facility: отдельный регламент ЕС, заранее резервирующий многолетний пакет поддержки, с условиями доступа и механизмом выплат. Макрофинансовая помощь на первый период транзита, гранты на реформу институтов, доступ к фондам ЕИБ и ЕБРР, дорожная карта снятия санкций.

Принципиальный момент: всё это должно быть встроено в правовые механизмы заранее. Не остаться риторической опцией, как анонсированный в 2020–2021 годах пакет на 3 млрд евро, в который внутри страны никто не поверил.

Потому что окно будет коротким. Первые недели определят большую часть результата. И к этому моменту у чиновника, оказавшегося у руля, должен лежать на столе не список угроз, а документ с цифрами и условиями. Время идет и, возможно, у нас около четырех лет – и это, кажется, вполне достаточный срок.