Анна Скриган: «Попытки сохранить березу под окном могут закончиться беседой об «экстремистской деятельности»

В последнее время беларусы часто видят, как на улицах их городов и даже в парковых зонах вырубают деревья. Сами рабочие, как правило, объясняют все санитарными вырубками. На этой неделе, в том числе после наших многочисленных публикаций на эту тему, высказался и Лукашенко с попыткой оправдаться.

Читатели «Салідарнасці» рассказывали, как пытались задавать вопросы о законности такой вырубки своим коммунальным службам и Минприроды, однако вразумительных ответов так и не получали.

Поэтому мы решили задать самые популярные вопросы по этой теме экологу, экспертке Альянса «Зеленая Беларусь» Анне Скриган.

Как деревья вдруг оказались «вне закона»

— Я понимаю, почему люди возмущаются. Если рассмотреть функции деревьев — по поглощению СО2, по созданию тени, по выделению фитонцидов, то в полной мере это делает взрослое дерево. Молодое дерево еще до этого «не доросло», — объясняет собеседница «Салідарнасці». — Поэтому очень обидно, когда рубят взрослые деревья.

У меня самой была история: мы семьей посадили березу, как только въехали в дом. Она росла несколько десятков лет, давала такую легкую полутень, которая на западных окнах очень важна во время жары, но ее вырубили.

Причем сделали это, когда нас не было дома: утром я уходила, береза еще была, вечером вернулась — и сразу даже не поняла, в чем дело, что изменилось.

Объяснение меня удивило: рядом строится новый дом, не хватает парковочных мест, поэтому они решили организовать парковку под окнами моего дома!

Нас еще и обвинили в том, что береза посажена слишком близко к зданию, дескать, это и стало основанием для законной вырубки. Кстати, таким «нарушением» довольно часто объясняют вырубку деревьев.

Но дело в том, что в то время, когда мы садили березу, таких норм не было. Они появились гораздо позже, и куча деревьев вдруг оказались «вне закона».

К счастью, у коммунальных служб нет денег, чтобы сразу вырубить все эти деревья, зато это не мешает спокойно их уничтожать, когда появляется малейший предлог, например, стройка. 

Увы, у жителей в таких случаях, по нашему законодательству, спрашивать разрешение не нужно, так как формальные основания для того, чтобы удалить дерево, есть: оно якобы создает угрозу или мешает дому.

Вообще есть две причины, когда дерево могут спилить без вашего ведома — если оно создает угрозу дому или линиям электропередач и его санитарное состояние.

То есть на удаление деревьев в Беларуси нужно подавать заявку и получить разрешение в исполкоме. Однако по вышеназванным причинам это разрешение выдают автоматически.

И вот здесь есть о чем задуматься, потому что действительно довольно часто, как кажется, санитарной вырубкой прикрываются. Можно даже увидеть, как вырубают целые парки, аллеи, идет сплошная рубка под корень, которую объясняют тем, что, дескать, деревья поражены какими-то вредителями.

Но даже неспециалисты отмечают, что это далеко не всегда так.  Например, я вижу на видео, которые выкладывают люди в соцсетях, совершенно здоровые срезы, на которых нет никакой гнили, нет явных следов вредителя.

А как специалист, я знаю, что наличие короеда можно определить и по сваленной возле дерева коре, то есть возле пней по идее должны оставаться эти характерные признаки жизнедеятельности короеда. Но их нет.

Расскажу еще пример из Могилева, в котором я жила и работала. В ведомство местного «Зеленстроя» отдали любимое место горожан — Печерский лесопарк.

А у «Зеленстроя» есть свои теплицы, в которых они выращивают рассаду, чтобы потом озеленять город. Котлы этих теплиц работают на древесном топливе, то есть на опилках и пеллетах.

И вот как только им передали Печерский лесопарк, в нем сразу нашлось очень много «плохих» деревьев. Сразу началась масштабная санитарная рубка, стволы и ветки тут же на специальной машинке измельчали и превращали в опилки.

Совпадение? Никто не знает. Проблема в том, что все происходит абсолютно непрозрачно. Никто так и не объяснил, были ли эти деревья действительно больны или вопрос в банальной нехватке топлива для теплиц.

Известно, если вы удаляете дерево, вы должны сделать компенсационную посадку, это значит посадить что-то такое же в том же количестве.

Но дело в том, что обычно эти компенсационные растения сажают где-нибудь на другом конце города, а не там, где вырубили. Нашу прекрасную березу срубили, а какой-то молодой саженец посадили, мы даже не знаем где.

В то же время в качестве оправданной вырубки ученая-эколог приводит в пример деревья, которые очень любили высаживать во времена Советского Союза, не учтя важные нюансы.

— Когда стали массово строить хрущевки, возле них сажали тополя. Они большие, быстро растут, создают тень. К тому же это лидер по поглощению СО2 и выделению кислорода.

Но при этом тополь долго не живет, эти деревья буквально через 60-70 лет, в отличие, например, от берез, дубов, лип, начинают выгнивать изнутри и тогда действительно представляют собой опасность, так как при усилении ветра могут упасть и наделать беды.

И второй нюанс, тот самый тополиный пух, который оказался сильным аллергеном. В Беларуси достаточно планомерно ведется вырубка тополей в городах с целью их уменьшения, что вполне оправданно. Как и то, что сейчас тополя не используют для озеленения.

Все пилы должны быть сертифицированы, иначе никто не вправе производить работы

— Есть ли какие-то механизмы в нынешних условиях, чтобы препятствовать вырубке деревьев?

— К сожалению, когда рубка уже началась, сделать ничего невозможно. Общественных обсуждений в Беларуси нет, людей у нас просто ставят перед фактом.

Мы, единственная из стран, вышедшая в 2022 году из Орхусской конвенции, которая как раз и подразумевает доступ к информации и участие общественности в процессе принятия решений, касающихся окружающей среды.

Это беспрецедентный случай. До этого экологическим организациям удавалось как-то взаимодействовать с Минприроды.

При нем даже были общественные комитеты, в которых все заинтересованные стороны могли обсуждать подобного рода проблемы и приходить к совместному решению.

Теперь ничего такого нет, принимать во внимание жалобы людей у властей нет никаких причин, обсуждения носят абсолютно формальный характер, а любые твои попытки сохранить березу под окном могут вообще закончиться профилактической беседой о том, что нельзя вести «экстремистскую деятельность».

Еще до 2020 года можно было хотя бы пытаться противостоять вырубке деревьев. И у нас в Могилеве точно были случаи, когда все отменяли. Знаю, про подобные примеры и в Минске.

И все-таки есть момент, на который хочу обратить внимание тех, кто переживает за деревья. И он действительно может стать шансом.

Дело в том, что формальные требования по вырубке все еще существуют и они должны быть выполнены. Так, для производства любых работ должна выдаваться соответствующая документация.

Например, все пилы должны быть сертифицированы. В противном случае никто не вправе производить работы. Это значит, если вы поймали момент, когда дерево еще не успели срубить, вы можете потребовать эти документы.

Если они не будут предоставлены, рабочие, по крайней мере, должны будут приостановить работы. И эта пауза может иметь значение. В это время вы можете, например, позвонить на горячую линию, попасть на прием в исполком, попытаться решить вопрос каким-то другим способом.

Опять же в Могилеве у нас был положительный опыт при создании парка Подниколье. Его делали на месте, где уже росли вековые вязы и другие деревья. Согласно плану, нужно было проложить дорожки, установить скамейки, сделать газоны и цветники и т.д.

И когда начали проводить работы, оказалось, что дорожки идут либо вплотную к деревьям, либо очень близко. А чтобы уложить плитку, нужно проникнуть в землю, как минимум, на 60 см.

Но там корневая система, это значит, что укладка дорожек в данном случае очень вредила деревьям. А некоторые оказались посреди планируемых дорожек, и их вообще собрались вырубать.

И тогда нам, экологам и активистам, удалось остановить эти работы. Мы дозвонились в Инспекцию охраны природы, потом назначили консультации всех заинтересованных сторон, и, оказалось, что нет никакой необходимости уничтожать деревья. 

Мы договорились, что прокладывать дорожки будут так, чтобы корневые системы не были повреждены, а Инспекция по охране природы даже провела инструктаж с работниками о том, как правильно это делать.

Так мы сохранили старые вязы Подникольского парка, а потом еще заложили сад у расположенного там Свято-Никольского монастыря и засадили несколько новых аллей.

Думаю, если бы я была дома, когда пришли рубить нашу березу, возможно, мне удалось бы и за нее посражаться.

Продолжение о том, почему в Польше не вырубают деревья и как их можно конвертировать в деньги, читайте на нашем сайте в ближайшее время.