«Ложью пропитано все, что исходит от минского режима»

Эпоха постмодерна, в которой нам всем посчастливилось жить, причудливо сочеталась с самобытным соцреализмом, взрощенным на низкоурожайных беларуских землях.

Такой поражающий воображение союз «ужа и ежа» в последние годы дает особенно много пищи для размышлений. С одной стороны, развитию беларуского сюжета по крайне странной траектории сильно способствует абсурдный и гротескный разворот политики США, которые внезапно стали собственной карикатурой по отношению к классической американской политике «всемирного доминирования демократии». С другой – у нас у самих есть достаточно талантливый колхозный постмодернист во главе авторитарной системы.

Отличительной чертой постмодернизма есть смешение реального и вымышленного мира или даже миров. В полной мере такое смешение наблюдается в сегодняшней беларуской реальности, судите сами.

За очень короткое время мы становимся наблюдателями и участниками событий, которые в обычном понятном мире не могли бы произойти одновременно.

Представитель США Джон Коул собирается лететь в Минск, чтобы вытащить еще какое-то количество заложников.

На границах Беларуси продолжают арестовывать и сажать в тюрьмы людей, которые решили вернуться домой поменять паспорт, или сделать зубы, или повидать родных.

В то же самое время в Гродно приезжает один из самых известных бывших политзаключенных Анджей Почобут, которого демонстративно никто не трогает.

И в это же время садят в тюрьму известного адвоката Дмитрия Лаевского, который защищал Виктора Бабарико, Максима Знака и Алеся Беляцкого.

Если ты решил демонстрировать желание отпустить политзаключенных, то ты не должен набирать новых. Но это логика старого мира. В новом мире процессы могут идти параллельно. Одной рукой ты выпускаешь старых, а другой набираешь новых – эдакий вечный двигатель внешней торговли живым товаром.

Если калийные удобрения продавать не можешь, то приходится удобрять экономику живыми людьми.

Если ты решил арестовывать возвращенцев и при этом не трогаешь одного из самых медийных из них, то что это, как не использование его против воли в качестве приманки?

Параллельные треки существуют одновременно и множатся. Мир – это война. Одной рукой ты машешь в священном душевном порыве, чтобы заклеймить поджигателей войны, вторую, с канистрой бензина для российского танка, стыдливо прячешь за спиной.

И так приблизительно во всем. Многовекторность превысила обозримые границы реальности и перешла в формат политической постправды.

Только есть один немаловажный нюанс – постправда – это просто ложь. И этой ложью пропитано все, что исходит от минского режима.

С одной стороны, наблюдательный наблюдатель за ужимками и прыжками Лукашенко скажет, что тут же ничего нового. Он всегда говорил одно, делал другое, думал третье.

И да, и нет. Сегодняшняя ситуация отличается тем, что одновременно в одной временной плоскости существует и оттепель, и ужесточение террора, и стремление к миру, и горячая поддержка войны, и демонстрация готовности принять назад уехавших, и одновременное наказание их.

Если раньше периоды обострения политической шизофрении чередовались периодами относительной ремиссии и в этом была своя более-менее понятная логика, то теперь все смешалось и происходит одновременно.

Оптимист увидит в этом смешении приметы разбалансировки системы, которая представляет угрозу для устойчивости режима.

Пессимист увидит в этом новое измерение, в котором существует и усиливается диктатура.

А реалист видит ситуацию, в которой люди и внутри, и снаружи страны настолько утомились от этой свистопляски, что постепенно отказываются от субъектности и начинают воспринимать происходящее как судьбу, в которой сложно что-то изменить, а значит, что и не нужно пытаться.

Внутри страны, в целях безопасности, эти процессы идут намного быстрее. Не высовывайся – не получишь по голове от режима. За границами процессы идут сложнее и с большим числом вариаций. Не высовывайся – сожрут свои же.

В эпоху политического постмодернизма, если вам хочется не потерять понимание, где пол, а где потолок, особенно важно не терять связи с реальностью и продолжать называть черное черным, а белое белым.

И смотреть не на слова и заявления, а на дела и результаты действий людей. Тут ничего нового, и радует, что привычные индикаторы пока еще работают.