«Примечательный диалог состоялся у Шлосберга с судьей»

— Льва Шлосберга критиковали многие уехавшие из России оппозиционеры и либералы, — пишет Роднянский. — Нет, не за поддержку войны.

Шлосберг выступал против «присоединения» Крыма, называя его фактическим захватом и нарушением международного права.

Он был одним из немногих российских депутатов, голосовавших против включения Крыма и Севастополя в состав РФ.

Он публично расследовал гибель российских десантников под Псковом, воевавших на Донбассе, и называл российское вмешательство преступлением российского государства.

После 24 февраля 2022 года он последовательно выступал против войны и репрессий за антивоенные высказывания.

Однако он всегда ставил немедленное прекращение огня выше восстановления территориальной справедливости: сначала надо остановить гибель людей, а затем вести переговоры, говорил Шлосберг.

Его формула справедливости — радикальный пацифизм, тогда как украинская формула — право жертвы агрессии на вооружённую самооборону.

Его жестко за эту позицию критиковали.

Шлосберг отвечал, что мир нельзя считать «похабным»: даже несправедливое перемирие сохраняет человеческие жизни и оставляет возможность будущего политического урегулирования.

Шлосберг рассматривал войну как гуманитарную катастрофу, которую необходимо остановить любой ценой, тогда как в Украине рассматривают её как агрессию, прекращение которой без гарантий и освобождения территорий лишь подготовит следующую войну.

Это не разница взглядов «за войну» и «против войны», а столкновение пацифистской этики и этики сопротивления агрессии.

17 августа 2026 года, российский суд приговорил Шлосберга к 11 годам и одному месяцу колонии.

Дело о «фейках» на одного из лидеров «Яблока» возбудили из-за репоста в телеграм-канале публикации «Эха Москвы» с обложкой газеты Daily Mirror. На ней были окровавленная женщина и Владимир Путин, а также подпись: «Ее кровь… Его руки»…

Примечательный диалог состоялся у Шлосберга с судьей. Политик произносил свое последнее слово, а судья его все время прерывала:

— Ваша честь, я говорю о своих правах и свободах.

— О правах и свободах — в другом месте.