«Следует ожидать нового этапа бойни в Донбассе, и он стартует прямо в середине сентября»

— Путин провел два заседания Совбеза, 23 июля — по новым видам вооружений, 7 августа — по защите инфраструктуры, — пишет Морозов. — Между ними — 5 августа провел замены командующих двумя группировками «Центр» и «Восток» (которые должны захватить оставшуюся часть Донбасса), а в Министерство обороны назначил двух боевых генералов замминистрами по тылу и снабжению.

Одновременно прошли сообщения о том, что проводится как бы плановая проверка инфраструктуры для массового приема резервистов. Принят закон о лишении гражданских прав для уехавших. Его главная цель: напугать тех, кто хочет уехать перед следующим этапом войны.

Партию «Яблоко» резко снесли с выборов между 1 и 10 августа, по-видимому, ее участие регистрировали, когда Путин еще не принял решение о характере осенней кампании, а как только решение было принято, какое-либо присутствие темы о «перемирии», «прекращении огня» в публичном поле стало недопустимым.

Одновременно пошел поток сообщений о подготовки диверсий на территории Европы, ранее был только эпизод с подготовкой покушения на главу Рейнметалла в Германии, а сейчас еще и подготовка диверсии против дроновой фабрики в Словакии, оружейной фирмы в Эстонии, проходят задержания завербованных ФСБ или российской военной разведкой исполнителей этих диверсий.

Где дедлайн? Какую задачу ставит Путин перед командующими двух группировок?

Политически Путин не может выйти из 2026 года и перейти в феврале 2027 в шестой год войны, имея по итогам пятого года войны только горящие НПЗ и склады и никакого убедительного успеха на фронте. 

2026 год создал новую политическую ситуацию: дальше уже невозможно публично заявлять, что «СВО идет по плану, цели достигаются». Путину нужен промежуточный успех сейчас.

Желательно — к 18 ноября, когда он полетит на саммит АТЭС, где встретит Трампа. Поэтому следует ожидать нового этапа бойни в Донбассе, и он стартует не «после выборов» (привязка к ним ничего не значит для военного планирования), а прямо в середине сентября.

Возможно, таков контекст полета главы ЦРУ в Москву: мы видим ваши намерения, видим подготовку.