Фридман: «Путин копается в прошлом»

После урезанного во всех смыслах парада в Москве российский правитель заявил, что военная техника была занята «окончательным разгромом противника» и что война в Украине близка к завершению. Что это означает и нашел ли Кремль, что выдать за свою победу, рассуждает политический обозреватель Александр Фридман.

— Торжества, состоявшиеся 9 мая, были весьма своеобразными — что в Москве, что в Минске, — отмечает Фридман на своем канале Ответим за мир. —  На этом фоне заявление Путина о скором «завершении конфликта», которое не очень вписывалось в контекст парада, дали пищу европейским и американским аналитикам. Следует ли его воспринимать всерьез?

Парад на Красной площади получился скомканный, я бы сказал, угрюмый. Видимо, до последнего момента в Кремле ожидали, что что-то может произойти со стороны Украины. А когда для Путина и его окружения стало понятно, что фон парада очень плохой, что говорят о слабости российского руководства и о том, что в Кремле опасаются заговора — приняли решение в конце дня все-таки позвать иностранных журналистов и перехватить повестку.

Путин запустил в публичное пространство ряд месседжей. Хотя угрозы Армении за пределами постсоветского пространства фактически не заметили. А в наборе штампов и банальностей, что НАТО поддерживает Украину и РФ борется не только против Украины, но и против НАТО, — в этом не было ничего нового.

Также прозвучали реплики в отношении Макрона — <по версии Путина>, он чуть ли не сорвал переговоры в 2022 году. Хотя, если вспомнить, там все довольно банально. Российские войска были отведены от Киева не по просьбе Макрона, а потому, что они были разгромлены украинской армией, вот и все. И что бы ни говорили, чем бы ни прикрывались власти РФ — битву за Киев они проиграли, и, возможно, именно эта битва была решающим событием первой фазы российской военной агрессии.

Но вот что касается «конфликта, который приближается к своему завершению», с точки зрения Путина, и что Кремль не исключает встречу с Зеленским на нейтральной территории — это действительно новое.

Хотя идея возобновить переговоры с ЕС и привлечь в качестве посредника бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера выглядит весьма потешно. У Шредера репутация и в Украине плохая, и в Европе весьма подмоченная. В связи с дружбой с Путиным ему доставалось и достается, так что я даже не уверен, что он сам захочет воспользоваться такой возможностью и стать такой технической фигурой.

А если такую роль вдруг согласится исполнить действующий федеральный президент Германии Вальтер Штайнмайер — я совсем не уверен, что такие амбициозные европейские партнеры, как Франция или Польша, согласятся передать ему посредничество. Хотя Германия на сегодня — главный спонсор и поддерживающая сторона для Украины, поэтому может рассчитывать на особую роль в переговорах, но все-таки речь об общей европейской позиции.

По словам аналитика, реальных посреднических фигур, которые устроили бы Россию в таком диалоге, практически нет:

Путин копается в прошлом. Он пытается выудить европейских политиков, с которыми у него были более или менее хорошие отношение — но одних, вроде Виктора Орбана или Николя Саркози, уже нет в политике, другие, как Роберт Фицо, ведут себя весьма осторожно.

А готова ли вообще Россия к любым переговорам о мире? Сторонники этой версии ссылаются на не лучшее экономическое положение РФ, отсутствие успехов на фронте и растущие военные потери, все более действенные украинские удары, а также настроения внутри российских элит и слухи о заговоре.

— Некоторые аналитики считают: здесь открывается определенное окно возможностей, которое можно использовать, чтобы остановить эту войну. Но о том, что отношения Европы с Россией вдруг наладятся, буду партнерскими — об этом речи вообще не идет, — подчеркивает Александр Фридман. — Пока во главе России находится Путин и его окружение, возвращения к ситуации до 2022 года не будет. Лишь какая-то модель сосуществования, при которой не будет идти война.

Есть и другое направление, и я, скорее, отношусь к нему. Это скептики, не склонные преувеличивать слова Путина.

Путин говорит много, говорит разное — и если мы будем всему верить, то далеко не уйдем. Скорее, сейчас мы видим очередной тактический маневр, попытку выиграть время для стабилизации ситуации внутри России, и в то же время усилить разлады и конфликты на противоположной стороне.