«За последний месяц украинские дроны обнулили три главных символических достижения путинской России»

3 июня под лозунгом «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему» в Петербурге открылся Международный экономический форум (ПМЭФ). Ранним утром того же дня будущее прилетело в город в виде украинских дронов.

Десятки беспилотников, без проблем преодолев более тысячи километров от украинской границы и «непробиваемый» пояс ПВО северной столицы, атаковали объекты инфраструктуры в Кронштадте, Кировском и Красносельском районах.

В Кронштадте дроны поразили корвет «Бойкий», носитель управляемого ракетного оружия, что еще недавно сопровождал танкеры российского «теневого флота» через Ла-Манш, а в районе Большого порта — Петербургский нефтяной терминал, крупнейший нефтеперевалочный комплекс на северо-западе РФ.

Несмотря на запрет на публикацию видео ударов дронов в СМИ, соцсети полны эффектных кадров горящих терминалов, сопровождаемых восхищенным матом наблюдателей.

Озвучка видео прилетов украинских дронов по российским городам — особая тема: комментаторы, особенно мужчины, приходят в восторг, словно бьют не по ним, а где-то в кино — здесь, видимо, можно говорить о тяжелой форме инфантилизма.

Черный дым заволакивает небо, и на его фоне особенно ярко смотрятся белые архитектурные символы нового Петербурга — газпромовский Лахта-центр и ажурные эстакады КАД; впрочем, неплохо выглядит и старый Исаакий в обрамлении черных облаков, подсвеченных сполохами пожара.

Отдельный восторг — видео, которые выложили в сеть подразделения ПВО с окрестных крыш: молодым бойцам явно нравится происходящее, они позируют на фоне горящих терминалов.

Шоу украинских дронов безнадежно испортило Путину его любимый праздник и главное светское мероприятие года. Уже появились шутки об указе Владимира Зеленского, аналогичном указу от 8 мая, который разрешает проведение форума в указанные дни в обозначенной локации при условии синхронного перевода всех дискуссий на украинский язык.

Но кроме шуток: украинские дроны в 2026 году не только меняют ход войны, но и переписывают сценарий российской политики.

Точно так же дроны сейчас меняют отпускные планы россиян: все черноморское побережье столкнулось с последствиями атак беспилотников — от «нефтяных дождей», разливов мазута и закрытых пляжей в Туапсе и Анапе до «бензиновой засухи» в Крыму, где ВСУ, по словам министра обороны Украины Михаила Федорова, перешли к кампании «логистической изоляции».

Американские БПЛА нового поколения с элементами машинного зрения и искусственного интеллекта стали атаковать бензовозы и прочие грузовые автомобили, снабжающие аннексированный полуостров, превратив трассу Р-280 «Новороссия» в «дорогу смерти».

Обочины дороги уставлены десятками остовов сожженных грузовиков, водители отказываются совершать рейсы даже за тройной тариф, а редкие бензовозы-камикадзе, которым удается прорваться в Крым, встречают аплодисментами и криками «ура».

Бензина в Крыму практически не достать, напечатанные талоны на топливо (из расчета 20 литров на день) превратились в бесполезные бумажки, на пару действующих заправок выстроились многокилометровые очереди.

По сути, обнуляется одно из главных символических достижений России в этой войне — сухопутный коридор в Крым. И речь идет не только о населении полуострова и тысячах курортников, застрявших там, но о снабжении группировок российских войск «Днепр» и «Восток» в Херсонской и Запорожской областях численностью 150 тысяч человек на пике так называемого «летнего наступления» ВС РФ, которое захлебывается, едва начавшись.

В очередной раз Крым превращается в осажденную крепость, напоминая о 350-дневной обороне Севастополя в Крымской войне (1854-1855) и 250-дневной — во Второй мировой (1941-1942).

На этот раз полуостров осажден с моря (основные силы Черноморского флота выведены в Новороссийск, и остатки его заперты в бухте Севастополя), с суши и с воздуха. И в самом деле, Крым — это «остров невезения» России, болевая точка Империи, место, которым из трех тысяч лет его письменной истории Россия владела всего 171 год (1783-1954) и при этом постоянно защищала и теряла.

И нет никаких предпосылок к тому, чтобы ей удалось удержать его и в этот раз: деоккупация Крыма — это вопрос времени.

В итоге за последний месяц украинские дроны обнулили три главных символических достижения путинской России: парад победы 9 мая, который превратился в малодушный и скомканный «парад поражения», любимое детище Путина — Петербургский экономический форум и «дорогу жизни» в аннексированный Крым.

И вместе с возросшей частотой и дальностью украинских ударов по России (под угрозой уже вся европейская территория и Урал) это ставит принципиальный вопрос о стратегической устойчивости страны в ее нынешних границах.

На протяжении веков в соответствии с классическими военными теориями и представлениями о геополитике считалось, что ее территориальный размах и стратегическая глубина (вкупе с суровым климатом, непроходимостью и неразвитостью территории, отсутствием дорог, инфраструктуры и проч.) являются лучшей гарантией неуязвимости державы, подтверждением чему служила судьба армий Наполеона и Гитлера.

Но в новую технологическую эпоху беспилотных аппаратов, автономного оружия, спутниковой связи и искусственного интеллекта расстояние свертывается, пространство становится прозрачным, проницаемым и уязвимым — и чем обширнее пространство, тем выше его уязвимость.

Огромное территориальное тело России, на наращивание которого ушло пятьсот лет и во имя которого были принесены бесчисленные жертвы, из преимущества становится слабостью: его практически невозможно прикрыть и защитить.

Беззащитной оказывается распределенная нефтегазовая инфраструктура, разбросанная по стране, протяженные линии коммуникации, включая тонкую нить Транссиба с сотнями мостов, пролегающую вдоль китайской границы (попытка продублировать ее БАМом оказалась безуспешной — в силу природных условий и ограниченной пропускной способности БАМ так и не стал стратегической магистралью), разбросанные предприятия ВПК, наследие советской системы разделения труда, удаленные военные склады и аэродромы (наследие противостояния со всем внешним миром).

Все это практически невозможно прикрыть и защитить от малозаметных, бесшумных и всепроникающих дронов. При этом даже особо охраняемые районы, типа Москвы и Петербурга, перестают быть неуязвимыми, как показали последние украинские атаки.

Добавим к этому эксклавы с возрастающими сложностями логистики: в Калининград теперь надо лететь по сложной дуге, через нейтральные воды Балтийского моря, а аннексированный Крым так и вовсе под угрозой изоляции. В результате получаем страну, обремененную избыточной, убыточной и беззащитной территорией, которую она не способна тащить с собой дальше в XXI век: так динозавры со своими гигантскими телами, острыми зубами и непробиваемыми кожными покровами (а также маленьким мозгом) оказались неконкурентоспособными в новую геологическую эпоху и были обречены на вымирание.

Подобно ископаемому животному, Россия не доживет до конца нынешнего века со своим тяжелым и неповоротливым территориальным телом — и война лишь ускоряет этот процесс деколонизации и утраты контроля над пространством.

Начав войну с захвата территорий, Россия в итоге будет их терять — причем не только те, что оккупировала в 2014-м и 2022-м, но и те, что присваивала в предыдущие столетия.

И в этом смысле утро первого дня Петербургского форума действительно показало образ будущего России: в черном дыму и кровавых отблесках пожара.